ШКОЛА 404
ИНТЕРВЬЮ с Александром и Николь Гратовски, взятое Катериной Вальенте.
Барселона, 29 сентября 2026
- Почему 404?
АГ: Потому что, когда в ответ на вопрос мы получаем от поисковика вместо привычных сотен тысяч ответов сообщение «По вашему запросу ничего не найдено», это как минимум усиливает интерес. И, возможно, показывает, что мы вышли на что-то важное. «Ошибка 404» означает, что здесь что-то было, но больше этого здесь нет, что ресурс недоступен, не удается проложить маршрут к нему, либо что информация почему-то удалена. Школа 404 - это курс регенерации полноценности. Он состоит из того, что изымается из восприятия. Школа, которая восстанавливает значимое утраченное.
НГ: Кроме того, название 404 - просто красивое. Палиндром. Перевертыш. Школа - не Школа - Школа. Слово «Школа» переводится как «Свободное время, досуг» - удовлетворение внутреннего интереса. И таковой некогда (при Платоне, например) школа и была. Кто же мог подумать, что это слово так вывернут наизнанку, превратив его в обязательную ежедневную работу без внутреннего интереса, но с профессиональными надзирателями, экзаменами и документом об окончании форматирования? Мы всего лишь переворачиваем понятие обратно, возвращая первоначальный смысл.
- То есть, вы полагаете, что существующие школы не дают ответа на «главные вопросы»?
АГ: Точно. Они вообще не занимаются вопросами о том, что такое жизнь, сознание, любовь, разум, смысл, кто такой человек, зачем он здесь и как этому «зачем» соответствовать. У всего этого нет даже внятных определений и критериев, только эвфемизмы. В результате люди, возможно, и подготовлены к выполнению несложных практических функций, но невежественны, беспомощны и растеряны экзистенциально.
НГ: Существующая школа при всем кажущемся разнообразии ее форм не имеет для всего этого инструментов, не считает это своей задачей и не заступает на эту территорию. Она занимается передачей кем-то отобранных знаний и навыков, считавшихся в момент их отбора полезными.
- Т.е., Школа 404 не будет заниматься передачей полезных навыков?
НГ: Это же Школа 404 - с точки зрения системы, она ошибочна. Так что навыков, полезных системе, которая привела к нынешнему цивилизационному и личностному тупику, в ней не будет. Она никак не конкурирует, не пересекается и даже не соприкасается с прежней системой образования. Она как раз для того, чего система вообще не видит.
- А именно?
АГ: Полвека назад некий Блейкмор проводил довольно жестокие опыты на котятах. Новорожденных котят помещали в специально организованную среду - цилиндр, в котором было все, кроме вертикальных линий. Когда они вырастали - вполне здоровыми, казалось бы, - их выпускали в обычный мир. И они разбивали себе лбы, со всей дури натыкаясь на ножки столов, стульев и пр. Они не умели видеть вертикали. Та оптика, которая предназначена для этого, была у них не сформирована. Из восприятия и из картины мира современного человека последовательно изъято большое число таких «вертикальных опор». Вместе с ними утрачено целое измерение, задающее высоту и глубину. Не то, чтобы человек совсем потерял способность видеть его, но нейронные механизмы, отвечающие за этот класс восприятия и знания, не развиты, потому что такие «вертикали» с детства не предъявлялись человеку. Без них он становится, как бы сказать… уплощенным. Любой нарисованный на полу круг, внутри которого он оказался, воспринимается им как безысходный тупик - возможность движения не только назад-вперед или влево-вправо, но и в третьем измерении - вверх или вглубь - не активирована. Ее нет в сознании и, разумеется, в навыке. Вертикальные направляющие пробивают плоскость насквозь.
- Можете дать примеры?
АГ: Всего мы насчитали около 30 таких «линий» с верифицированными культурными и нейронными «следами». Среди них тишина (как внутренняя, постоянно забитая озабоченностью собой, так и чисто внешняя, когда можно расслышать что-то, кроме навязанного шума, заполняющего «эфир»); «медленное время» (умение жить без дедлайнов, обязательной повестки и срочности); символическое мышление (его утрату Мамардашвили называл главной антропологической катастрофой); внимание (нынешнее поколение сетевого скролинга способно удерживать его около 45 секунд, что недостаточно даже для простейшего прослеживания связей); смысл (страх бессмысленной жизни обогнал в развитых странах даже страх смерти, подавляющее большинство людей жалуется на бессмысленность своей работы и демонстрирует т.н. «тихое увольнение»); субъективное и незримое (я знаю, что влюблен по уши, и это нечто - самое важное для меня, хотя «объективно» я никак не могу, да и не должен это доказывать); вера и доверие (речь не о формальной религиозности, а о тех отношениях с миром и жизнью, без которых невозможно решиться на глубокие отношения или новое предприятие); радость (она подменена удовольствием, хотя у них совершенно различная природа - удовольствие можно «доставить», «нанести», «причинить» и «получить» извне, вплоть до сексуального, но радости как маркера соответствия себе при этом нет и в помине); ответственность как авторская подпись под собственной жизнью (в социуме, ориентированном на внешний локус контроля и заданные извне ориентиры и ценности, сама такая возможность представляется скандальной и еретической). И еще два десятка «вертикалей», задающих архитектуру полноценной человеческой жизни. Гибких, живых, но сейсмоустойчивых.
НГ: Представьте симфонический оркестр. У каждого из инструментов - своя частота и свой тембр. У хорошего слушателя - полифоническое восприятие. И постепенно из оркестра изымается половина инструментов, причем даже не музыкантов выгоняют, а просто скрывают их непрозрачной звуконепроницаемой стенкой. Это такая «прополка» диапазона, который мог бы воспринимать слушатель. Две ноты слышит, три - нет, остальные - нечетко. Некоторые из этих потерь случились на протяжении веков, большинство каскадно - за три последних десятилетия.
- Все это возможно вернуть?
НГ: У детей - да, нужно «просто» предъявлять им полноценную среду (с каждым годом это все сложнее). У «хорошо воспитанных» подростков и взрослых - с трудом, но как минимум частично - да. Частично, но достаточно для прорыва из тупика.
- Как вы собираетесь это делать? У вас есть метод?
АГ: Да. Это не восстанавливается лекциями, психологическими консультациями, приказами или проповедями. Нужно, чтобы человек добывал это сквозь себя, непосредственным опытом. Это экспедиция по поиску сокровищ - нужно простучать стены и половицы вокруг себя, чтобы обнаружить за ними гулкие пространства. Приложить ухо к стене и расслышать, что по ту сторону кто-то есть. У нас есть подход, основанный на таких опытах, когда человек чувствует, что нечто выходящее за рамки обыденности скрывается внутри или происходит сквозь него - тогда это ни с чем не спутаешь. Это программа ежедневных упражнений, собирающая личный Кабинет редкостей.
НГ: Исключения из правил есть у каждого правила. Они неудобны - именно потому, что способны привести к пересмотру правил. Поэтому странности, отклонения, необычности либо игнорируют, либо запрещают. «За буйки не заплывать». Однако без этого приходится плавать только внутри буйков, оставляя весь океан снаружи. Исключения каждый может при определенной помощи обнаружить в собственной жизни. И, если не отворачиваться от них, можно открыть, что это - проходы сквозь стену, платяные шкафы, ведущие в Нарнию. В некое единое пространство, несравнимо расширяющее привычные рамки.
АГ: Это и есть наш метод - проходить внутрь исключений из правил. Лазить через забор за нездешними яблоками. Каждая такая вылазка - это разрыв шаблона, снимающий с автопилота. В привычном декоративном фасаде отрывается доска и образуется зазор, сквозь который видно нечто, от чего захватывает дух. И ты точно знаешь, что это не галлюцинация.
- Например?
АГ: Пиковые переживания. Вспышки гениальности. Ресурсные состояния. «Случайные» совпадения. Спонтанные ремиссии. Феноменальная прозорливость. Серендипность. Синестезия. Парадоксальные для большинства решения и поступки, приводящие к прорывам вопреки всем принятым алгоритмам и трендам. Три десятка исследованных нашей командой кластеров в области физических, интеллектуальных, эмоциональных и иных способностей, целиком меняющие представление о природе и возможностях человека. Кластер - это не единичный феномен, а класс событий, объединенных общими качествами, надежно верифицированных.
- Чудеса?
АГ: В чудеса современный мир не верит. Мы говорим о редких желаемых событиях, в которых принятыми сейчас средствами не удается проследить причинно-следственную связь или пронаблюдать процесс. Такие события маловероятны и в рамках договорных представлений о мире почти не объяснимы, но каждый знает, что они случаются и имеет набор собственных примеров. Нам было интересно собрать их и посмотреть, как можно увеличить их вероятность.
НГ: Что касается чудес… Очевидно, что человек, имеющий определенные полосы восприятия, скрытые для других, имеет доступ к аспектам реальности, несуществующим в сознании прочих. Он взаимодействует с миром, получая некий результат непонятным для других способом. Это представляется им магией, а сам человек - то ли мистификатором, то ли действительно чудотворцем. До той поры, пока они не раскроют эти каналы в себе.
- Все эти редкие случаи принципиально различны или объединены чем-то общим?
АГ: Несомненно объединены и потому доказывают друг друга, как слова в кроссворде - с каждым следующим становится легче. Во всех таких случаях человек функционирует в режиме открытой системы - при всей неповторимости он не заперт в пределах своей кожи, не отчужден от всего и всех, не изолирован, не одинок, и чувствует эту взаимосвязь и взаимозависимость. Он вынесен всеми вертикальными связями за рамки себя - продлен в нечто несравнимо большее.
- Как давно вы начали собирать такую коллекцию?
АГ: В 2008 г. в значительной степени для этого мы создали Посольство Дельфинов - первый межвидовой центр, направленный на непосредственное взаимодействие с наиболее развитыми носителями сознания на планете - дельфинами и китами. В 2012 мы отправились в кругосветную экспедицию «Археология возможностей», чтобы отыскать антидот от деградации - формулу эликсира или «Пятый элемент» - паттерн, инвариант, отличающий самых ярких людей и самые значимые достижения в разных традициях и культурах. В 2019 провели в Дельфах первую Ассамблею NOW (Nature Of Wonders), ставшую постоянным Клубом с участием 150 ученых, авторов прорывных открытий и практик, деятелей культуры и лидеров изменений из 25 стран. Это очень свободные люди, делающие то, что любят и во что верят, собственным образом мыслей и стилем жизни доказывающие возможность бытия в полный рост.
- Можно несколько имен?
АГ: Ашок Косла, экс-директор ООН по экологии, создатель «Альтернатив развития», сопредседатель Римского Клуба. Барри Керзин, американский ученый и врач, одновременно - действующий буддистский монах, доктор Далай Ламы. Джакомо Риззолатти, нейрофизиолог, первооткрыватель зеркальных нейронов - механизма эмпатии и сострадания. Ясон Бадридзе - биолог, проживший два года в семье волков. Пабло Верон - «архангел танго», единственный из известных нам людей, двигательная телесная компетентность которого сравнима с дельфиньей. Жан Беккио - психиатр, создатель метода активации сознания. Гия Двали - квантовый физик, доказавший, что даже внутри черной дыры информация не исчезает, а перезаписывается на другой тип носителя.
НГ: Из России - Александр Асмолов, создатель школы неопределенности и психологии достоинства. Слава Полунин - великий трикстер, родоначальник Академии Дураков. Михаил Казиник - музыкант и просветитель, опрокидывающий слушателя любого возраста в живой поток того, что и называется человеческой культурой.
- Это они будут преподавать в Школе?
НГ: Они будут участвовать в жизни Школы, подходы которой основаны на их открытиях, они будут давать там взрывные семинары, но, скорее, в качестве провокаторов или катализаторов - это не преподаватели в обычном понимании. Как ты «преподашь» чувство юмора, искусство быть в меньшинстве или творческое вдохновение? Там особенно нечего преподавать, скорее нужно стоять над пропастью во ржи, пока дети свободно резвятся. И такое внимательное присутствие - это и есть прямая передача, без которой никакая инициация не случается.
АГ: Современная школа - нешуточное учреждение. В ней серьезность и неподъемное количество мелкоспециализированной «обязательной» информации вытеснили свободную игру - самый действенный способ постижения многообразия жизни, тестирования границ реальности и правил поведения в ней, установления отношений, пробы собственных сил и склонностей. Игру выдавили «развивающие занятия» под руководством специальных экспертов, на «остальное» больше нет времени. Это изменило (на самом деле - заменило) все содержание образования личности. То, что может образоваться только изнутри, прорастая, как все живое, пытаются произвести на свет искусственными внешними усилиями и инструкциями. Получается такой газонный коврик, удобный в пользовании - раскатал рулон в удобном месте, цветочки вроде настоящие, главное внутрь не копать - там нет ничего. Почвы нет, так что ничего неожиданного не вырастет, все под контролем. Так вот, Школа 404 возвращает игру как конструирование собственных уникально-неповторимых возможных реальностей - не независимо от устройства мира, а в соответствии и сотрудничестве с ним.
- Все это - очень радикальный настрой.
АГ: Во-первых, сейчас почти всем уже очевидно, что этот поезд окончательно дошел до последней станции, впереди больше не на что класть рельсы. Нужно освобождать вагоны, которые уже встают на дыбы, и менять способ движения. Во-вторых, все новые идеи вначале кажутся ересью. Но в нашей ничего особенно нового нет. Чтобы не превращать в мантру школу Платона, заметим, что есть и вполне современные модели живого образования: Питера Грея («Игра против школы»), Ивана Иллича («Освобождение от школ»), сэра Кена Робинсона («Школа будущего»). А мы только соединили то общее, что, как оказалось, отличает всех выдающихся людей различных культур, с новейшей нейрофизиологией.
- Ученики школы - дети?
НГ: Да. «Будьте как дети». В возрасте от 9 до 99 лет примерно. До этого они еще справляются сами, после - уже достаточно устойчивы в своей картине мира. Разница в том, что для взрослых детей можно честно предлагать упражнения по восстановлению взаимодействия, например… с незримым, с тем, что не видит глаз и измерительные приборы. Такие упражнения, как любая зарядка, потребуют осознанного самостоятельного действия. А для детей нужно придумать захватывающую форму - скажем, игру «Охотники за Невидимым». Вертикальные полосы одни и те же, так что в идеале эти приключения можно проживать всей семьей - просто на разных уровнях доверия и скепсиса. Дети еще знают, что звери разговаривают, а взрослым это приходится трудно вспоминать, так что дети могут им помогать. Это новый уровень межпоколенческих связей - огромный попутный бонус программы.
- Все происходит онлайн?
АГ: Совсем нет. Это школа Естественного Интеллекта (шЕИ). Экран для нас - средство, выводящее участников в офлайн. Увиделись, чтобы договориться, что и где ищем сегодня, и, выключив компьютер, разошлись цепью в реальный опыт, проживаемый каждым самостоятельно. Одна часть экрана на девять частей подлинного «полевого» эксперимента. У большинства сейчас жизнь структурирована ровно наоборот… На обнаружение, проявление и «взращивание» каждой вертикальной связи потребуется как минимум неделя. Час в день. Вечером - запись в дневнике собственной экспедиции. Не в сети в качестве поста, а рукой в блокноте. Техническое описание, как в любом бортовом журнале - где был, что видел, расстояние, ветер, самочувствие… В конце недели - интеграция, теория - после практики, когда внутренне у тебя уже есть новый механизм, есть находки и трофеи, и они вызывают вопросы, требующие прояснения. Не тебе задают вопросы, и ты пытаешься угадать «правильный» ответ, а у тебя возникают вопросы в связи с тем новым, что ты переживаешь и пока не знаешь, как с этим быть. Продвижение по новым пространствам - небольшими группами, альпинисты называют это связкой. Вместе можно поймать большую рыбу, которую в одиночку не вытащишь. В случае необходимости - индивидуальное сопровождение.
НГ: Школа - это не только программа, но и сообщество. Не территориальное, как было, когда жизнь человека была в основном ограничена локальными рамками, а ценностное, смысловое и деятельностное - соединяющее не формальной, а содержательной близостью. Скоро откроется виртуальный кампус Школы, резидент которого сможет путешествовать между кафедрами, палестрами, подземными ходами, потайными лестницами, мастерскими, песочницами… Заходить в библиотеку, кинотеатр, выставку открытий, на семинары визитинг-профессоров, в лаборатории, где можно поучаствовать в экспериментах, в таверны, где набирают группы для исследования новых территорий… А при желании - поучаствовать в сессиях офлайн. На первых порах - в Барселоне или на Канарах, в Посольстве дельфинов. Пилотные программы Школы - недельные интенсивы - уже состоялись именно в этом формате во Франции и в Испании.
- В программе будут конкретные предметы?
АГ: У Хайнлайна в романе «Чужак в чужой стране» героя, воспитанного марсианами, просят научить: кто-то - перемещать предметы, другой - девушек целовать до забытья, третий - дыхание в воде задерживать. Он отвечает, что это отнимет очень много сил и даст весьма посредственные результаты. Что же делать? Язык марсианский учить! Тогда, как следствие, все это будет получаться «само собой», как и еще тысяча вещей, о которых просители пока даже не подозревают. Школа 404 - это языковые курсы: уроки марсианского с погружением в среду.
НГ: Такой язык несет в себе способ мышления и систему координат, в которой безошибочно чувствуешь, что «твое», а что «не твое». Если ты с закрытыми глазами знаешь, где верх и низ, где правое и левое, где разум, а где абсурд, ты не можешь быть дезориентирован. Уж в конкретных дисциплинах и навыках тогда ты при необходимости разберешься гораздо быстрее и точнее, чем до этого.
- Помимо «общеобразовательных» предметов, напоминающих обычную школу, чего еще здесь не будет?
АГ: Груминга и нетворкинга, выдающих себя за глубокомысленное общение. Мы не проводим ретриты на Бали, тренинги успеха, коуч-сессии по профориентированию, семейные расстановки и пр. Это все попытки законопатить дыры в потолке лазурными фанерками. Не будет также т.н. «новостной повестки на злобу дня». При всей нашей вовлеченности в происходящее, это происходящее - следствие утраты вертикальных связей, это нельзя изменить без их предварительного восстановления. Нельзя договориться, что считать красным светом, а что зеленым, если глаза зажмурены.
НГ: И еще не будет «все и сразу». Разрыв шаблона действует как холодный душ.
Освоение языка требует концентрации и времени. Попадание в новую языковую среду равно культурному шоку. Так что, это довольно острый опыт.
- Это мой следующий вопрос. Какова продолжительность и интенсивность программы?
НГ: Плюс-минус 9 месяцев. Человек готовится к появлению на свет в течение этого срока, и даже девять очень энергичных женщин вместе не произведут его на свет за месяц. Ростки должны пробиться достаточно, чтобы из них со временем получился лес. Зато 9 месяцев - это именно девять, у нас нет желания привязать студента на долгие годы, это не кабинет психоаналитика и не сказки Шахерезады. Хороший студент автошколы - тот, кто научился водить самостоятельно, после чего уверенно и спокойно сел за руль и уехал.
АГ: Что, впрочем, не мешает ему и дальше блистать в сообществе выпускников. Там всякие ралли по вертикалям и сквозь туннели предстоят.
- Школа платная?
АГ: Да, бесплатное не ценится, а потому не работает. Но у каждого будет возможность выбрать ту стоимость, которую он сочтет адекватной для своих ожиданий.
НГ: Этот выбор заранее принимается. Он не влияет на содержание программы, но является ее частью.
- Вступительные испытания?
НГ: Тест, несколько простых анкетных вопросов. «Цель твоего рождения», «Что бы ты сделал, если бы на 15 минут стал всемогущим» и еще десяток. Оцениваешь твой тест ты.
- Школа будет выдавать какой-нибудь диплом?
АГ: Конечно! И еще медаль с гравированными слепыми котятами. Ну, какой диплом?! Зачем?
НГ: Будет, будет. Как тут не выдать?